Дипломы, рефераты, курсовые работы

На этом сайте Вы можете заказать дипломные и курсовые работы, рефераты

Выполним на заказ дипломные работы, курсовые работы и рефераты, другие виды работ в том числе и с использованием программного обеспечения.

Пишите на эл. почту info@4i5.ru Форма заказа

Глава 5. КРЕДИТНО-ДЕНЕЖНАЯ ПОЛИТИКА В СТРАНАХ С ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКОЙ: РОЛЬ ЦЕНТРАЛЬНОГО БАНКА

Функции Центрального банка в переходной экономике

Переход к рыночной системе хозяйствования предполагает создание развитой финансовой системы. Речь прежде всего идет о радикальном преобразовании банковской системы и формировании новых принципов функционирования финансовых рынков, в том числе денежного рынка, рынка межбанковских кредитов, валютного рынка, рынка ценных бумаг и т.п. При этом существенно изменяются функции Центрального банка, его место и роль в кредитно-денежной системе.

В централизованно планируемой экономике существовала так называемая система “единого банка”, то есть монополия государства на финансовом рынке. Государственный банк осуществлял одновременно функции Центрального и коммерческих банков. В одноуровневой банковской системе платежные средства фактически не были разделены между отдельными банками. Каждый из банков получал право на использование совокупной массы платежных средств в меру лимитов, выделенных ему кредитными и кассовыми планами, и в рамках этих лимитов не имел проблем ликвидности. Процентные ставки не принимались в расчет при распределении кредитов, и косвенные инструменты в политике Центрального банка отсутствовали.

Центральный банк (ЦБ) полностью зависел от правительства или парламента и был лишен самостоятельности и возможности проводить независимую кредитно-денежную политику. Центральный банк выполнял несвойственные ему функции кредитования народного хозяйства и обслуживания его счетов, а также финансировал реально существующие дефициты государственного бюджета за счет денежной эмиссии.

Государственные предприятия функционировали в условиях мягких бюджетных ограничений, то есть пользовались дешевыми кредитами, прямыми субсидиями и налоговыми льготами, что ограждало их от реальной рыночной конкуренции. Широко распространенное убеждение, что за каждым предприятием стоит государство, выплачивающее его долги, порождало ситуацию, при которой предприятие не задумывалось о решении проблем задолженности. Банкротства предприятий были крайне редким явлением. Лишь в Венгрии и Югославии были приняты законы о банкротстве, предприятия имели некоторую хозяйственную самостоятельность, а государство вследствие этого не являлось конечным гарантом всех ссуд.

Функции Центрального банка в рыночной экономике принципиально иные. Во-первых, он обеспечивает стабильное функционирование банковской и кредитно-денежной системы, играя роль кредитора в последней инстанции. Во-вторых, он проводит посредством контроля за объемомденежной массы такую кредитно-денежную политику, которая имеет целью обеспечить стабильность цен, экономический рост и “полную занятость”. Для достижения поставленных задач Центральный банк использует главным образом косвенные инструменты кредитно-денежного регулирования.

В долгосрочном плане именно эти функции будут основными в деятельности центральных банков тех стран, которые сегодня осуществляют рыночные реформы, ибо конечной целью рыночных преобразований в странах с переходной экономикой является создание финансовых систем по типу промышленно развитых стран.

Однако на первых этапах осуществления рыночных реформ перед Центральными банками стран с переходной экономикой встали особые задачи, от решения которых зависит во многом успех самих реформ. Во-первых, это укрепление доверия к национальной валюте, а в тех странах, которые получили независимость,—это введение собственных денежных единиц. Во-вторых, это проведение антиинфляционной политики и обеспечение покупательной способности национальной валюты, ибо в условиях высокой инфляции, переросшей в ряде стран в гиперинфляцию, отсутствуют предпосылки выхода из экономического кризиса (с которым столкнулись все страны с переходной экономикой) и реальной структурной перестройки (1).

Переход к собственной валюте во вновь образовавшихся государствах происходил с разной скоростью. Первыми среди республик бывшего СССР собственную валюту ввели страны Балтии: Эстония и Латвия—в1992г., Литва—последняя из Прибалтийских республик покинула рублевую зону, введя сначала переходное расчетное средство—талон, который функционировал в обращении наряду с рублем, а в апреле 1993г. перешла к единственному законному платежному средству—литасу.

Столь быстрое введение собственной валюты в условиях либерализации цен и внешней торговли было продиктовано стремлением этих стран добиться стабилизации внутренних цен, оградив себя от влияния инфляции из республик бывшего СССР, привести в соответствие с мировым уровнем внутреннюю структуру относительных цен, и таким образом создать предпосылки для скорейшей интеграции в европейские рынки.

В других республиках бывшего СССР введение собственной валюты происходило постепенно. До июля1993г., пока Россия не ввела собственный рубль, они являлись частью рублевого пространства. Экономические связи этих республик с Россией были очень тесными, Россия являлась их основным торговым партнером, в их политике отчетливо прослеживалось желание остаться в рамках рублевой зоны, что предполагало выделение им кредитов Центральным банком России (ЦБР).Однако собственный вариант переходной валюты, которая функционировала параллельно с рублем, эти республики были вынуждены вводить с июля1992г. из-за нехватки ликвидности после того, как Россия сократила кредиты республиканским центральным банкам. Полноценная валюта была введена в этих странах лишь в середине 90-гг., при этом

1 Наряду с решением приоритетных задач Центральный банк в переходной экономике регулирует денежное обращение, проводит валютную политику, выполняет контрольно-надзорные функции, функции финансового агента правительства, несет ответственность за своевременную выплату внешнего долга и организацию платежно-расчетных отношений между коммерческими банками.

некоторые из них, в частности Украина, провели денежные реформы с целью деноминации денежных знаков накануне введения собственной валюты.

В то же время введение собственной валюты представляло собой достаточно сложный и противоречивый процесс. Центральные банки вновь образовавшихся государств столкнулись с рядом серьезных проблем. Прежде всего остро встал вопрос об обеспеченности денежной базы. Ряд западных экспертов предлагали на первых этапах переходного периода использовать в качестве денежного средства свободно конвертируемую валюту, находящуюся в распоряжении Центрального банка, поскольку выпуск собственной валюты был сопряжен не только с большими организационными и материальными издержками, но и затруднялся отсутствием необходимого опыта решения подобных вопросов.

Однако ни одна из стран, получивших независимость, не пошла по этому пути не только из-за крайне ограниченных запасов валютных резервов (показатели достаточности иностранных резервов были в1993г. в Киргизии на уровне1,4, Молдове— 0,2,на Украине0,4,в Казахстане— 0,3,Азербайджане— 0,6,Узбекистане0,3месяца покрытия импорта, при том что этот показатель считается приемлемым на уровне не менее 3-х месячного покрытия импорта), но и в связи с тем обстоятельством, что введение собственной валюты рассматривалось этими странами как признак обретенной государственности. Кроме того, использование иностранной валюты в качестве средства обращения не позволило бы этим странам финансировать дефицит госбюджета за счет денежной эмиссии. Последнее обстоятельство послужило веским основанием для введения национальной валюты.

Во всех республиках бывшего СССР, за исключением Эстонии, эмиссия банкнот осуществлялась Центральным банком под обязательства правительства, коммерческих банков, а также под обязательства, хранящиеся в иностранной валюте. В это же время постепенно происходил отказ от системы множественных обменных курсов в пользу гибких обмененных курсов и вмешательство Центрального банка в деятельность валютного рынка было крайне ограниченным.

Эстония, имея большие резервы иностранной валюты(4,5 месяца покрытия импорта в1992г.) в результате возвращения ей довоенного золотого запаса, хранившегося в западных банках, и предоставления помощи по линии МВФ, ввела так называемый “валютный совет”, при котором денежная база покрывается исключительно запасами иностранной валюты. Любое изменение в уровне иностранных резервов, связанное с платежным балансом, автоматически регулирует изменение денежной базы. “Валютный совет” всегда может конвертировать свои обязательства в резервную валюту, покрывая их, по крайней мере, из расчета один к одному.

В Эстонии был установлен фиксированный курс кроны по отношению к западногерманской марке, исходя из рыночного курса рубля на момент введения “валютного совета”. Однако обменный курс был несколько занижен с тем, чтобы дать импульс к расширению экспорта. Позже в апреле1994г. “валютный совет” был введен в Литве, а летом1997г.—в Болгарии. В настоящее время вопрос о введении “валютного совета” обсуждается в Боснии и Герцеговине.

При “валютном совете” Центральный банк не может финансировать бюджетный дефицит путем денежной эмиссии, поскольку в активах балансового отчета Центрального банка отсутствует внутренний кредит (в1992г. в Эстонии было принято решение снизить запланированный в4%ВВП дефицит госбюджете до0%ВВП, фактически он составил0,2%ВВП). Поэтому введение “валютного совета” возможно лишь в тех странах, которые могут устранить дефициты государственного бюджета и поддерживать высокую финансовую дисциплину.

Введение “валютного совета” ограничивает также влияние Центрального банка на валютную политику, снижая тем самым возникновение инфляционных процессов в результате злоупотреблений и некомпетентности. Введение “валютного совета” позволило Эстонии добиться быстрого снижения инфляции (с1069%в1992г. до89,4%в1993г. и до25%в1995г.) и роста доверия к национальной валюте.

Тем не менее, несмотря на всю привлекательность “валютный совет” имеет свои недостатки. Приведение денежной базы в соответствие с платежным балансом может порождать значительные колебания денежной массы; Рост спроса на иностранную валюту может привести к сокращению денежного оборота в банковской системе. При “валютном совете” с подобными ситуациями бороться сложнее, поскольку он не предусматривает функции центрального банка как кредитора “последней инстанции”. Единственной возможностью предотвращения кризиса банковской системы является большой запас избыточных валютных резервов.

“Валютный совет” лишает также Центральный банк возможности стерилизовать резервы иностранной валюты, которую он имеет в случае поддержания фиксированного валютного курса. Другими словами “валютный совет” может рассматриваться как система фиксированного валютного курса, при которой запрещены операции на открытом рынке и стерилизация резервов (2). А это лишает Центральный банк возможности воздействовать косвенными инструментами на процентные ставки.

Чтобы решить проблему межбанковских расчетов, вылившуюся в банковский кризис в декабре1992г. в результате неплатежеспособности трех крупнейших банков, Центральный банк Эстонии в феврале1993г. выпустил ценные бумаги, которые были потом использованы для операций на открытом рынке. Доходность этих ценных бумаг, как и уровень процентной ставки, определялись рынком.

“Валютный совет” может эффективно функционировать лишь в открытой экономике с благоприятными перспективами для иностранного капитала, приток которого необходим для поддержания достаточного запаса резервов иностранной валюты. Кроме этого в открытой экономике национальные банки в случае финансовых трудностей могут заимствовать у иностранных банков.

Процесс введения собственной валюты в бывших республиках СССР затруднялся также отсутствием доверия ко вновь образованным центральным банкам, которое было сильно подорвано действиями Госбанка накануне распада СССР— конфискационными операциями по обмену100и50 рублевых купюр, породившими страх и неопределенность.

2 Стерилизация резервов предполагает воздействие ЦБ на уровень внутреннего кредита с целью нейтрализации изменений в официальных валютных резервах, связанных с несбалансированностью внешних платежей, для поддержания неизменной денежной базы. Стерилизация может быть как полной, так и частичной.

Все это в условиях высокой инфляции делало национальную валюту крайне неустойчивой, приводило к “долларизации” экономики, а в республиках Средней Азии—где сохранялся контроль над ценами, множественные обменные курсы и ощущался острый дефицит свободно конвертируемой валюты—к “рублизации” экономики, к активизации “черных” валютных рынков.

Деятельность Центрального банка затруднялась отсутствием опыта работы в новых условиях, нехваткой квалифицированного персонала и современного технического обеспечения.

Вскоре стало очевидно, что проблема укрепления доверия к национальной валюте может быть решена лишь в контексте реальных рыночных преобразований и жесткой антиинфляционной политики.

В странах Центральной и Восточной Европы проблема укрепления доверия к национальной валюте также стояла достаточно остро. На первых этапах осуществления рыночных реформ эти страны столкнулись с высокой инфляцией, снижением производства, ухудшением условий торговли, падением конкурентоспособности на внешних рынках, значительными дефицитами государственного бюджета.

Все это подрывало доверие к национальной валюте, приводило к “долларизации” экономики, уровень которой в ряде стран превышал 50-процентную отметку (в Польше он составил80%,в Хорватии—более80%,в Румынии и Болгарии— около60%).

,В это время все страны девальвировали свои валюты с целью восстановления конкурентоспособности, отказались от режимов множественных обменных курсов, ввели внутреннюю конвертируемость валюты. Практически всем странам были пересмотрены внешние долги, отсрочены выплаты процентов по ним и предоставлена финансовая помощь по линии международных организаций. В некоторых странах создавались так называемые фонды стабилизации национальной валюты.

Все эти меры должны были способствовать росту доверия к действиям Центрального банка и к национальной валюте. Однако реальные успехи в борьбе с инфляцией зависели от возможности, готовности и способности Центрального банка проводить последовательную антиинфляционную политику. В связи с этим на первый план вышли проблемы независимости Центрального банка в переходной экономике, вопросы реструктуризации банков, восстановления их платежеспособности и регулирования банковской системы в рыночных условиях.

Проблемы независимости Центрального банка

Проблемы независимости Центрального банка являются одними из самых дискуссионных в странах с рыночной экономикой. Они представляют большой теоретический и практический интерес и для стран с переходной экономикой.

Эконометрические исследования, анализирующие зависимость между уровнем инфляции и степенью независимости Центрального банка в странах с рыночной экономикой за период1970—1995гг., свидетельствуют об отрицательной корреляционной связи между независимостью Центрального банка и среднем уровнем инфляции, причем высокая статистическая значимость данной зависимости характерна для периода экономических шоков 1970-ых годов, потрясших экономику промышленно развитых стран.

В самом общем виде независимость Центрального банка определяется законодательными актами, регламентирующими “кодекс поведения банка”, характер его подчинения и способы разрешения конфликтов между исполнительной властью и Центральным банком, затрагивающих цели и инструменты кредитно-денежной политики; степенью участия Центрального банка в финансировании государственного бюджета, процедурой смены руководителей Центрального банка, качеством и независимостью его аналитического отдела, чисто личными качествами руководителя Центрального банка.

Независимость Центрального банка, установленная в законодательном порядке или сложившаяся в результате исторического развития конкретной страны, позволяет ему быть свободным от политической конъюнктуры и поддерживать стабильность национальной валюты, избирая наиболее эффективные инструменты денежно-кредитного регулирования.

Однако Центральный банк не может быть абсолютно независимым. В той или иной форме он должен учитывать общеэкономические цели и согласовывать свои действия с правительством, а также использовать определенные процедуры принятия решений и их реализации.

Во всех развитых странах в той или иной мере осуществляется концепция независимого Центрального банка. В аналитическом же плане полезно проводить различия между двумя типами независимости Центрального банка—независимости при определении целей кредитно-денежной политики и независимости при выборе инструментов денежной политики.

В ряде стран с рыночной экономикой Центральный банк самостоятельно определяет целевые ориентиры своей политики. Так, Федеральная резервная система (ФРС) США независима от исполнительной власти в решении вопросов о целях денежной политики, в учреждениях ФРС нет представителей правительства. Тем не менее ФРС дважды в год должна отчитываться перед Конгрессом США и обсуждать цели кредитно-денежной политики.

“Дойчебундесбанк” (Национальный банк в Германии) в соответствии с уставом определяет направления денежной политики и ее цели, он обязуется поддерживать общую экономическую политику правительства, но только в той мере, в которой она отвечает функциям банка. Выработанная им политика не требует утверждения правительства. Годовой отчет банка публикуется, но не представляется ни в правительство, ни в парламент.

Во многих странах с рыночной экономикой (в большинстве стран Западной Европы, в Японии) Центральный банк лишен самостоятельности при выборе целей кредитно-денежной политики—они определяются совместно с правительством, и в случае разногласий Центральный банк должен подчиниться правительству. В той мере, в которой цели правительства и Центрального банка—экономический рост и стабильность цен—не противоречат друг другу, отсутствие независимости при выборе ориентиров кредитно-денежной политики не приводит к нежелательным последствиям.

Гораздо большее значение с точки зрения осуществления эффективной кредитно-денежной политики играет независимость ЦБ при выборе инструментов монетарной политики. Существо проблемы состоит в том, имеет ли ЦБ полный контроль над уровнем процентных ставок и уровнем кредитов. Другими словами речь идет о том, должен ли ЦБ кредитовать правительство. Лишь в случае полного контроля ЦБ над уровнем процентных ставок и кредитов можно считать минимальной вероятность использования правительством денежной эмиссии для финансирования бюджетного дефицита и ожидать от него взвешенной политики в области долгового финансирования В этой ситуации ЦБ полностью контролирует денежное обращение и гарантирует сохранение покупательной способности национальной валюты.

В настоящее время для стран-членов Европейского союза (ЕС), после кризиса Европейской валютной системы в1992— 1993гг. обязательным условием является независимость ЦБ от политических приоритетов. Национальным ЦБ запрещено прямо кредитовать правительства, а дефициты государственных бюджетов не должны превышать величину, которую можно покрыть за счет операций на открытом рынке. Подобные решения значительно облегчают ЦБ проведение самостоятельной политики.

Страны с переходной экономикой могли бы взять за образец различные модели взаимоотношений ЦБ и правительства. Нет оснований полагать, что есть одна оптимальная модель или что какая-либо из моделей полностью отвечает условиям переходной экономики. В каждой модели есть свои достоинства и недостатки и странам самим предстоит сделать выбор. Важно,чтобы независимость ЦБ носила не декларативный характер, а позволяла ему реально осуществлять контроль над кредитно-денежной системой и нести ответственность за принимаемые решения.

В большинстве стран с переходной экономикой были приняты законы о ЦБ, декларирующие его независимость. Однако на деле независимость ЦБ как с точки зрения формирования целей кредитно-денежной политики, так и с точки зрения выбора инструментов этой политики во многом остается иллюзорной. Цели ЦБ и правительства нередко приходят впротиворечие, поскольку социальная цена жесткой антиинфляционной кредитно-денежной политики оказывается высокой и выражается в росте социальной напряженности. Правительство часто корректирует курс ЦБ, стараясь сгладить социальные конфликты, нередко оказывая давление на главу ЦБ.

Давление на ЦБ со стороны правительства с целью добиться от него финансирования бюджетного дефицита нередко носит скрытый характер. Даже в случае отказа ЦБ от прямого кредитования дефицита федерального бюджета и от предоставления льготных централизованных кредитов в условиях мягких бюджетных ограничений и растущих взаимных неплатежей предприятий ЦБ вынужден принимать на себя безнадежные долги государственных предприятий. Таким образом бюджетный дефицит преобразуется в квазибюджетныйдефицит, что по существу равнозначно денежной эмиссии в целях покрытия дефицита госбюджета.

Непоследовательные действия ЦБ под давлением правительства по выделению кредитов для покрытия накопившихся долгов предприятий, создавая прецедент, ведут к дальнейшему накоплению задолженности, парализующей систему расчетов. В известном смысле такую реакцию можно считать рациональной стратегией, проводимой совместно предприятиями в ответ на действия ЦБ. Понимая, что невмешательство государства приведет к коллапсу производства и кризису денежной системы, они продолжают накапливать взаимные долги.

Накопление взаимной задолженности предприятий и неудавшиеся попытки ликвидировать неплатежи путем денежной эмиссии привели к срыву жесткой денежной политики в России в1992—93гг. Именно на этом этапе в политике ЦБР приоритет обеспечения стабильности кредитно-денежной системы был вытеснен задачей спасения государственных предприятий без учета инфляционных последствий “кредитной накачки”.

ЦБ получит реальную самостоятельность в вопросах проведения кредитно-денежной политики лишь в том случае, если решение проблемы безнадежных долгов предприятий будет передано специально созданному институту или холдинговой компании, убытки которых правительство будет финансировать из центрального бюджета, не создавая квазибюджетного дефицита ЦБ.

Кроме этого, практика прямого целевого кредитования, в том числе неэффективных и убыточных предприятий, по решению правительства, широко практикуемая на первых этапах осуществления рыночных реформ, по существу лишает ЦБ самостоятельности при выборе инструментов кредитно-денежной политики.

Возможность осуществления независимой и последовательной кредитно-денежной политики во многом зависит от лица, стоящего во главе ЦБ, от его личных качеств, умения

убеждать и отстаивать независимость, быть ярым сторонником антиинфляционной политики.

В этом смысле показателен пример Латвии, принявшей уже в мае1992г. закон о независимости ЦБ, который возглавил человек, пользующийся репутацией стойкого поборника антиинфляционной политики.

ЦБ Латвии смог поставить под контроль объем денежной массы и добиться значительного снижения инфляции в первый год осуществления экономических реформ—инфляция снизилась с951%в1992г. до109%в1993г.

Жесткая политика главы ЦБ Латвии вынудила правительство пересмотреть показатели дефицита государственного бюджета, которые не превышали2%ВВП. Латвия одна из первых республик бывшего СССР ввела практику жестких бюджетных ограничений, приняла закон о банкротстве предприятий и смогла избежать глубокого финансового кризиса, поразивших Эстонию и Литву на первых этапах реформирования экономики.

Опыт стран Балтии, Чехии, Венгрии, Польши показывает, что реальная независимость ЦБ в плане выбора инструментов кредитно-денежного регулирования возможна только в условиях низкого дефицита госбюджета и жестких бюджетных ограничений. Обязательным условием является также принятие закона о банкротстве предприятий. В тех же странах, где по-прежнему не решены проблемы сбора налогов и значительны бюджетные дефициты, сохраняются взаимные неплатежи предприятий, ведущие к социальной напряженности в обществе, вероятность воздействия на ЦБ со стороны правительства с целью заставить его решить финансовые проблемы путем денежной эмиссии во имя достижения “общественного согласия” остается очень высокой.

Само государство в странах с переходной экономикой должно не только признать новые принципы взаимоотношений с ЦБ, но и неукоснительно следовать им, в первую очередь отказавшись от политики “управления” кредитами и “давления” на ЦБ в пользу политики определения “правил игры” на финансовом рынке. К его компетенции должна быть отнесена общая стратегия развития и ее согласование с ЦБ в вопросах проведения кредитно-денежной политики, антимонопольное регулирование банковской деятельности, способное обеспечить функционирование банков в конкурентной среде, законодательное регулирование действий правительства и ЦБ.

Взаимоотношения Центрального банка и коммерческих банков

В странах с переходной экономикой банковская система подверглась значительному реформированию. Прежде всего был осуществлен переход на двухуровневую банковскую систему—систему коммерческих банков с Центральным банком во главе.

В двухуровневой системе Центральный банк выполняет традиционную функцию регулирования общего объема кредитов и процентных ставок, в то время как вновь образованные коммерческие банки осуществляют депозитные и кредитные операции с домашними хозяйствами и предприятиями.

Однако в процессе реформирования банковская система столкнулась с очень серьезными проблемами: что делать с ранее выданными предприятиям кредитами, стоит ли списывать невозвратные долги, следует ли реформировать старые финансовые институты или создавать новые, должны ли взять на себя ЦБ и правительство обязательства госпредприятий или они должны перейти к тем, кто выкупит предприятия, должны ли быть закрыты недееспособные банки, допустить ли иностранные банки в экономику.

Если ответ на эти вопросы содержится в программах стабилизации, принятых правительством, то контроль за реформированием банковской системы ложится на ЦБ: он определяет нормы уставного банковского капитала, разрабатывает критерии выдачи лицензий новым банкам, решает вопросы о том, какие функции передать коммерческим банкам, осуществляет банковский надзор, определяет инструменты кредитно-денежной политики, которые соответствуют тому или иному этапу рыночных преобразований.

Прежде всего в компетенцию Центрального банка входят вопросы обеспечения платежеспособности банковской системы. Практически все страны с переходной экономикой в начале

осуществления реформ столкнулись с бременем невозвратных долгов государственных предприятий, оставшихся в наследство от административно-командной системы. В странах Центральной и Восточной Европы банки были освобождены от обязательств погашения безнадежных долгов предприятий и капитализированы. На первых этапах осуществления рыночных реформ доля невозвратных ссуд в активах банков составляла15—20%в Чехословакии и Венгрии,20—30% —в Польше,40% —в Болгарии. В Венгрии, Чехии, Польше правительство взяло на себя долги банков в обмен на государственные ценные бумаги. В Болгарии и Хорватии долговые обязательства банков были обменяны на акции предприятий. В странах бывшего СССР были приватизированы отдельные звенья монобанковской системы без рекапитализации, поскольку высокая инфляция обесценила номинальную стоимость старых безнадежных долгов.

При переходе на двухуровневую банковскую систему перед странами с переходной экономикой встал вопрос о численности коммерческих банков, способных своевременно и надежно обеспечить экономику денежными ресурсами. Численность коммерческих банков значительно различается по странам. Так в США насчитывается10922 (1993г.), в Германии- 270 (1993г.), в Великобритании- 559 (1990г.), в Италии- 176 (1993г.) коммерческих банков.

США, например, рассматривают конкуренцию между коммерческими банками как важный показатель эффективности банковской системы в целом. Другие страны, в частности страны Восточной Азии, большое количество небольших коммерческих банков считают нежелательным явлением по ряду причин. Во-первых, в условиях возрастающей конкуренции банки в большей степени ориентируются на краткосрочные кредиты, поскольку при системе низких “входных барьеров” сводятся к нулю “рентные доходы” от репутации и гасятся стимулы к долгосрочному инвестированию; в этих условиях банки не проявляют должной осмотрительности при выдаче кредитов. Именно этими мотивами объясняются “ограничения на вход” для новых банков в Японии. С1950г. в Японии не было создано ни одного нового банка, быстрое развитие банковской системы происходило за счет создания филиалов уже существующих банков. Сегодня в Японии насчитывается всего140коммерческих банков.

Во-вторых, органы правительства, ответственные за функционирование банковской системы, утверждают, что более крупные банки более эффективны как финансовые посредники. Их утверждения основываются на оценках “экономии от масштаба”. Однако это вряд ли может быть убедительным доводом в пользу создания “входных барьеров”, поскольку протекционизм порождает монополизм и неэффективное распределение ресурсов.

В-третьих, речь идет о защите национальных интересов от конкуренции со стороны иностранных банков. Более крупные коммерческие банки лучше противостоят конкуренции с иностранными банками и в большей степени поддаются контролю через “учетное окно” и через изменения уровня обязательных резервов, что позволяет Центральному банку более успешно контролировать предложение денег. Действительно, в практическом и техническом плане легче контролировать крупные банки, однако опыт США свидетельствует о том, что при правильном выборе инструментов кредитно-денежного регулирования контроль за банковской системой может быть эффективным и в условиях значительного числа коммерческих банков.

Опыт функционирования банковской системы промышленно развитых стран показывает, что сущность проблемы состоит не в количестве коммерческих банков, а в том, насколько эти банки платежеспособны, насколько эффективно они перераспределяют средства между сберегателями и инвесторами и какбыстро, своевременно и с минимальным риском решают проблемы ликвидности на денежном рынке.

По числу коммерческих банков среди всех стран с переходной экономикой резко выделяется Россия. В1995г. в России насчитывалось2517коммерческих банков (к началу1997 г. 'их было уже около двух тысяч), в то время как в Венгрии их число составило30 (1992г.), в Польше- 480 (1994г.), в Чехии и Словакии- 51 (1994г.), в Латвии- 33 (1996г.). Однако по среднему размеру активов российские банки значительно уступают промышленно развитым странам. Очень низкая величина собственного банковского капитала подталкивает банки к сверхрискованным операциям и нередко приводит к банкротствам (3).

Предотвращение возможности кризиса банковской системы является основной функцией Центрального банка при осуществлении банковского надзора за деятельностью коммерческих банков, которые в условиях стран с переходной экономикой являются единственными институтами финансового посредничества, обеспечивающими безналичные расчеты, аккумулирование депозитов и предоставление кредитов. Печальный опыт различного рода финансовых пирамид типа МММ, “Тибет” или “Чара” в России показывает, что при отсутствии соответствующего законодательства, регулирующего деятельность небанковских финансовых посредников,нет надежных субститутов у банковских депозитов, поэтому обеспечение надежности вкладов в коммерческих банках является важной функцией банковского надзора.

Перед центральными банками многих стран (прежде всего бывшего СССР) по-прежнему стоят проблемы невозвратных долгов, что в значительной степени сохраняет высокую вероятность возникновения кризиса банковской системы. В условиях, когда целевое кредитование неэффективных и убыточных предприятий по-прежнему остается одним из основных инструментов кредитно-денежного регулирования, проблема невозвратных долгов до сих пор актуальна, а риск, связанный с целевыми кредитами, несет на себе банковская система.

3 Бурное развитие коммерческих банков в период высокой инфляции в России представляет собой беспрецедентное явление. Оно стало возможным в результате особых условий, сложившихся в России. Отсутствие индексации обязательств до востребования и низкая адаптация вкладчиков к высокой инфляции обеспечили банкам высокую маржу, Валютные спекуляции в условиях постоянно обесценивающегося рубля позволили банкам получать высокие доходы. Острый недостаток предложения на рынке банковских услуг также обусловил экстенсивное развитие банковского сектора в России. Российское законодательство, сформированное в первой половине 90-х годов, отражало международную тенденцию к дерегулированию банковской сферы на протяжении последних двух десятилетий и базировалось на довольно либеральных принципах.

Проблема банковского надзора стоит очень остро в странах с переходной экономикой, поскольку значительное число вновь образованных коммерческих банков терпят банкротства

из-за отсутствия достаточного опыта управления банковскими активами, что также приводит к росту невозвратных долгов и финансовому краху банка.

В России велика доля банков, акционеры которых— крупные отраслевые структуры, которые навязывают банкам политику протекционистского кредитования зачастую неэффективных проектов, рискуя капиталом клиентов ради удовлетворения потребностей своих ведущих акционеров. Такое кредитование становится бичом российской банковской системы, оно грозит подорвать основы кредитной политики, усилить тенденцию к банкротству кредитных учреждений.

Есть и другая категория банков, для которых главная задача—погоня за “легкими и быстрыми деньгами”. Неоправданные риски подобных банков оборачиваются неплатежами, тяжелым финансовым положением, и, что особенно важно, в периоды обострения финансовых трудностей подобные банки, как правило, резко активизируют свою деятельность на рынке межбанковских кредитов в качестве заемщика. А это ведет к неликвидности как их самих и их клиентов, так и целой цепочки партнеров, создавая “эффект домино”.

В этой связи оздоровление банковской системы—закрытие неплатежеспособных банков, проведение политики выдачи централизованных ресурсов только высоколиквидным банковским учреждениям, способным обеспечить возвратное финансирование проектов—становится важнейшей задачей надзора за банковской системой со стороны Центрального банка.

По оценкам многих экспертов, значительная часть российских банков находится на грани выживания из-за роста невозвратных долгов предприятий вследствие кризиса производства, что приводит к ухудшению кредитных портфелей банков и с неизбежностью снижает ликвидность кредитной системы. Тем не менее, причины банкротства зачастую лежат внутри банка. Анализ показывает, что технология кредитных операций, умение правильно оценивать кредитные риски находятся на чрезвычайно низком уровне.

Для стран с переходной экономикой представляет несомненный интерес опыт осуществления банковского надзора в странах Восточной Азии (Малайзии, Таиланде, Японии,

Индонезии), который, в отличие от промышленно развитых стран, основывается не столько на обязанности коммерческих банков неукоснительно исполнять все предписанные нормы в отношении банковской отчетности, сколько на известной “свободе действий” органов банковского надзора в лице Центрального банка (часто работающего совместно с Министерством финансов) и их постоянном взаимодействии с банками. При подобном подходе органы банковского регулирования обеспечивают не только надзор за “портфелями активов” банков, но и предоставляют информацию о степени риска банковских “портфелей”. Это позволяет уменьшить долю невозвратных ссуд и тем самым предотвратить неплатежеспособность банка. В странах Восточной Азии доля невозвратных ссуд в общей численности предоставленных кредитов гораздо ниже, чем в других развивающихся странах.

Кроме этого, Центральные банки этих стран осуществляют надзор за руководством коммерческих банков, ограничивая тем самым деятельность потенциально нечестных и некомпетентных заимодавцев. Другими словами, подобная практика сочетает в себе современные правила поведения банков с традиционным взаимным мониторингом, при котором органы банковского надзора взаимодействуют с банками, используют предоставленное им право решать вопрос о выдаче лицензий, предоставлении привилегий отдельным банкам и т.п.

Однако в условиях стран с переходной экономикой подобная “свобода маневра” таит в себе потенциальную опасность злоупотреблений, поэтому в сфере банковского надзора Центральный банк стоит перед дилеммой: играть “по правилам” или следовать свободе действий.

В странах с переходной экономикой вызывает большую озабоченность и деятельность государственных банков, их платежеспособность гораздо ниже, чем коммерческих банков, в связи с тем, что во многих странах (прежде всего в странах Центральной и Восточной Европы) через них осуществляется кредитование неэффективных и убыточных государственных предприятий.

Важные шаги в области улучшения платежеспособности государственных банков были предприняты в странах Восточной Азии. Так ЦБ Тайваня, с тем, чтобы избежать риска неплатежеспособности, ввел жесткие требования залогового обеспечения кредитов и практику наказания (штрафов или увольнений) тех служащих государственных банков, по вине которых выдавались кредиты сомнительным заемщикам. Южная Корея ввела жесткие критерии, которым должны неукоснительно следовать государственные банки при решении вопросов о предоставлении займов. В Малайзии государственным должностным лицам запрещено членство в совете директоров государственных банков. Тем не менее, и в этих странах доля невозвратных ссуд, предоставленных государственными банками, значительно выше, чем коммерческими.

Регулирование банковской сферы осложняется тем, что Центральный банк обладает меньшим объемом информации о финансово-экономическом положении клиентов, чем коммерческие банки. Как показал кризис на межбанковском кредитном рынке России, даже крупные банки не готовы раскрывать необходимую информацию друг другу о своем положении. Отсутствие достоверной .информации о финансово-экономическом положении клиентов (банков, предприятий) после “сигнала” на межбанковском рынке заставляет коммерческие банки реструктурировать свои активы не в пользу независимых клиентов, сокращать портфели коммерческих и межбанковских кредитов и направлять ресурсы в контролируемые предприятия.

Проблема усугубляется и низкой заработной платой чиновников регулирующих органов.

Репутация центрального банка, доверие к нему должны поддерживаться государственной политикой страхования вкладов. В России до сих пор не создана система страхования депозитов, поскольку государственные чиновники (включая ЦБР) считали и продолжают считать опасность рисков для миллионов клиентов банков делом не государственным, а частным, списывая их на реалии рынка.

Одной из причин слабости банковского сектора в России является отсутствие официально признанной программы развития кредитных учреждений. Складывается ситуация, при которой каждый банк сам борется с рыночной стихией. Центральный банк должен разработать критерии, по которым предоставляется помощь банкам и предотвращаются их банкротства, поскольку нельзя все банки, оказавшиеся в сложном экономическом положении, квалифицировать одинаково.

Особого внимания заслуживает процесс поглощения и слияния банков. Новое законодательство в России расширяет полномочия Центрального банка, предусматривая, в частности, что на каждое приобретение более чем20 %уставного фонда банка нужно получить специальное разрешение. Контроль за переходом собственности банков из рук в руки даст возможность сконцентрировать средства в тех банках, которые финансируют приоритетные, с макроэкономической точки зрения, отрасли экономики. Контроль за процессом слияния можно будет использовать как дополнительный и эффективный инструмент в борьбе с криминальной ситуацией в банковской системе.

Деятельность коммерческих банков в переходной экономике должна быть переориентирована с финансирования внешнеэкономической деятельности, торговли, предприятий, ориентированных на экспорт сырья и его первичную переработку, а также операций с ценными бумагами на финансирование основных отраслей экономики в целом. Однако решение подобных задач требует не только усиления банковского контроля за портфелями активов банков, но и зависит от общей стратегии социально-экономических преобразований, затрагивающих бюджетно-налоговую сферу, кредитно-денежную систему и финансовые рынки, процесс приватизации и т.п.

Инструменты кредитно-денежного регулирования в переходной экономике

Кредитно-денежная политика в странах с переходной экономикой прежде всего имеет антиинфляционную направленность. Практически во всех странах в качестве первостепенной цели в программах стабилизации выдвинута борьба с высокой инфляцией или с гиперинфляцией и ее снижение до умеренного и низкого уровня. Центральные банки не ставят целью добиться нулевого уровня инфляции, ибо издержками подобной политики будет длительный спад в экономике. Задача антиинфляционной политики, проводимой центральными банками на первом этапе рыночных преобразований,—создать предпосылки для скорейшего выхода из экономического кризиса.

Целевые ориентиры, определяемые Центральным банком для достижения поставленных задач (так называемые “номинальные якоря”), различаются по странам. Одни страны в качестве такого якоря используют номинальный обменный курс и осуществляют стабилизацию на базе обменного курса. Это—Польша, Чехия, Словакия, Эстония, Литва.

Большинство же стран в качестве номинального якоря используют различные показатели динамики денежной массы и осуществляют стабилизацию на денежной основе (4). При стабилизации на денежной основе в качестве целевых ориентиров используются либо процентные изменения денежной массы (агрегатов М1 или М2)^ либо ее общий уровень, либо устанавливаются верхние и нижние пределы динамики денежной массы, либо уровень процентных ставок, либо общий объем кредитования.

Однако выбор целевых ориентиров и следование “твердому” курсу представляет проблему для стран с переходной экономикой. Постоянные отклонения от выбранного курса, более предпочтительного с точки зрения уменьшения риска принятия некомпетентных решений, в пользу политики “свободы инициативы” объясняются рядом объективных и субъективных моментов.

К объективным моментам можно отнести, во-первых, отсутствие необходимого опыта заблаговременного выбора мер, которые могут предприниматься в той или иной ситуации и предопределять практические шаги политиков, поскольку со многими ситуациями центральные банки сталкиваются впервые. Во-вторых, непредсказуемость спроса на деньги и трудности его определения в переходной экономике затрудняют контроль над денежной массой. Обесценение национальной валюты в условиях инфляции приводит к “долларизации”

" Сравнение программ стабилизации на денежной основе и на базе обменного курса содержится в статье “Регулирование обменного курса в переходной экономике” данного сборника.

4 Агрегаты денежной массы М1 и М2 различаются по степени ликвидности. М1 — это сумма денег вне банковской системы плюс депозиты до востребования в банковской системе без депозитов правительства; М2, или “широкие деньги”, - это сумма М1 и квази-денег, включающих срочные и сберегательные депозиты в банковской системе.

экономики и падению спроса на деньги. Из-за отсутствия привлекательности денежных активов, приносящих положительный реальный процент, эффективно работающие предприятия стараются приобретать материальные ресурсы, иностранную валюту, инвестиционные товары, то есть используют избыточные запасы всех видов ресурсов как заменитель денежного “запаса стоимости”. В-третьих, значительные бюджетные дефициты, система “мягких бюджетных ограничений”, взаимная задолженность предприятий приводят к тому, что Центральный банк вынужден постоянно возобновлять поток банковских кредитов, что ослабляет его возможности контролировать предложение денег. Периодическое “реанимирование” убыточных предприятий через систему банковского кредита делает практически невозможным проведение долгосрочной денежной политики.

К субъективным моментам можно отнести отсутствие доступа экономических агентов к информации о возможных шагах Центрального банка по снижению инфляции, что способствует формированию завышенных издержек производства у экономических агентов и соответственно противодействует снижению инфляции. В условиях сохраняющегося бюджетного дефицита жесткая кредитно-денежная политика также не заслуживает доверия. Кроме того, доверие к политике Центрального банка постоянно подрывается его необдуманными и непоследовательными действиями, усиливая инфляционные ожидания.

Об успехах финансовой стабилизации в странах с переходной экономикой, о реальном реформировании их кредитно-денежных систем, их приближении к “стандартам” стран с рыночной экономикой можно судить по степени и эффективности использования косвенных инструментов кредитно-денежного регулирования. В арсенале центральных банков промышленно развитых стран в качестве косвенных инструментов кредитно-денежного регулирования используется практика установления минимальных резервных требований, дисконтная политика и “операции на открытом рынке”.

Вполне очевидно, что переход к косвенным инструментам в странах с переходной экономикой не может быть мгновенным. В странах с развитой рыночной экономикой этот переход был осуществлен лишь в1970—80-е гг. и явился частью широкомасштабного процесса финансовой либерализации. Он происходил постепенно, в условиях макроэкономического равновесия. При этом две промышленно развитые страны—Франция и Великобритания—столкнулись со значительными препятствиями при первых попытках перехода к исключительно косвенным методам регулирования. Эти страны лишь в начале 80-х годов либерализовали финансовые рынки, отменили контроль за движением капиталов, сняли валютные ограничения и ввели полную конвертируемость валюты. Франция использовала в качестве инструмента монетарной политики “кредитные потолки” в течение20лет до1987г.

В развивающихся странах этот процесс протекал значительно сложнее и противоречивее. Опыт этих стран свидетельствует, что преждевременный переход к косвенным мерам кредитно-денежного регулирования в условиях неразвитых финансовых рынков и рынков межбанковских кредитов, в условиях макроэкономического неравновесия и слабого банковского надзора сопряжен со значительными издержками и нередко приводит к более жестким, чем ранее, мерам административного регулирования, например, к прямому контролю над уровнем процентных ставок по депозитам и кредитам коммерческих банков. Исследования, выполненные по девятнадцати развивающимся странам (включая такие страны, как Аргентина, Венесуэла, Египет, Индонезия, Малайзия, Филиппины, Чили), свидетельствуют, что в среднем переход к косвенным мерам регулирования экономики занял 3,7года. Причем во многих из них он продолжался более5лет и лишь в трех—менее года.

В большинстве стран с переходной экономикой пока не созданы необходимые условия для полного перехода к косвенным методам кредитно-денежного регулирования: недостаточно развиты финансовые рынки, наблюдается слабая зависимость между уровнем учетной ставки центрального банка и рыночными ставками коммерческих банков в условиях ограниченной ликвидности и высоких рисков, не сформированы полноценные рынки межбанковских кредитов, по-прежнему остается реальной неплатежеспособность многих коммерческих и государственных банков.

Процесс перехода от прямых (административных) методов к косвенным методам кредитно-денежного регулирования,основанным на рыночных принципах, потребует определенного времени. Сохранение административного регулирования на первых этапах осуществления рыночных реформ неизбежно. Вопрос заключается в том, каким должно быть “оптимальное сочетание” между мерами прямого и косвенного регулирования на первых этапах осуществления рыночных реформ и какие показатели свидетельствуют о наличии предпосылок перехода преимущественно к косвенным методам кредитно-денежного регулирования.

В качестве прямых инструментов кредитно-денежного регулирования в переходной экономике используется целевое кредитование, “кредитные потолки”, прямой контроль над уровнем процентных ставок. Однако не всегда легко провести различие между прямыми и косвенными методами монетарной политики, в частности, между прямыми кредитами, предоставляемыми по инициативе центрального банка под определенные проценты, и кредитами, запрашиваемыми коммерческими банками через “учетное окно” по преференциальным процентным ставкам.

Основным методом прямого денежного регулирования на первых этапах осуществления рыночных реформ во всех странах было целевое кредитование. Суть политики целевого кредитования сводится к установлению количественных параметров на кредиты, направляемые в приоритетные отрасли, созданию специальных кредитно-финансовых учреждений, осуществляющих кредитование приоритетных отраслей по более низким процентным ставкам, распространению различного рода льгот на банковские институты, предоставляющие эти кредиты предприятиям.

Опыт России свидетельствует, что очень часто эти кредиты направляются не в приоритетные отрасли, а на санацию нерентабельных и убыточных предприятий. По сути происходит безвозмездное субсидирование этих предприятий за счет бюджетных средств или за счет кредитов международных финансовых организаций. Эффективность подобных вложений по существу отрицательна, финансовые же риски, связанные с предоставлением подобных кредитов, несут банковские институты, через которые предоставляются эти кредиты. Эта мера кредитно-денежного регулирования крайне неэффективна, ибо она не только не способствует повышению эффективности предприятий, в которые направляются данные средства, но и существенно ослабляет конкуренцию между банками. Отказ от практики преференциального рефинансирования, сокращение целевого кредитования и скорейший отказ от использования данной меры кредитно-денежного регулирования должны быть приоритетными целями в политике центрального банка.

В то же время ставки рефинансирования центрального банка для коммерческих банков, не пользующихся льготами, остаются высокими. В настоящее время в России (по сравнению с мировой практикой) уровень учетной ставки достаточно высок. В частности, в среднем за1993г. этот показатель составлял206%,в первой половине1994г.- 130%,а после резкого падения курса рубля по отношению к доллару в “черный вторник” учетная ставка к июню1995г. вновь была повышена до180%.К августу1996г. она была снижена до80%. Достаточно высокий уровень учетной ставки может привести не только к сокращению совокупного спроса, но и совокупного предложения, так как невозможность получить необходимый объем оборотных средств (из-за недостатка кредита) приводит к сокращению производства. В том случае, когда совокупное предложение сокращается в большей степени, чем совокупный спрос, недостаток кредита может привести к усилению инфляции.

Другим методом прямого регулирования является административный контроль над уровнем процентных ставок по кредитам и депозитам коммерческих банков. Эта мера широко использовалась в развивающихся странах, однако ее отрицательные последствия весьма значительны: невысокие ставки по депозитам коммерческих банков были причиной размещения свободных финансовых средств не на банковских депозитах,а в других формах, например, покупки недвижимости, иностранной валюты, драгоценных металлов, что не позволяло использовать их для финансирования производственных инвестиций.

В той или иной степени прямой контроль над уровнем процентных ставок использовался во многих странах с переходной экономикой на начальном этапе осуществления рыночных реформ. Он выражался в различных формах: в установлении минимальных и максимальных процентных ставок по депозитам и кредитам или их разницы для коммерческих банков, процентных ставок по депозитам для сберегательного банка, процентных ставок по целевым кредитам.

Однако к середине 90-х гг. во многих странах процентные ставки были либерализованы. Прямой контроль над уровнем процентных ставок до сих пор сохраняется в Азербайджане, Белоруссии, Молдове (по целевым кредитам), Таджикистане, Туркмении, Узбекистане, на Украине.

К методам прямого регулирования относятся ограничение объема кредитов, предоставляемых банковскими институтами. В целях сдерживания чрезмерной кредитной экспансии центральные банки прибегают к установлению так называемых “кредитных потолков”, то есть предельной суммы кредитования, и осуществляют контроль за соблюдением установленных нормативов. Как правило, кредитные потолки устанавливаются персонально для каждого кредитного института и по каждому виду кредитов.

Однако установление центральным банком ограничений на объемы банковских кредитов или на темпы их прироста вынуждает коммерческие банки сохранять определенную часть депозитов в виде неработающих резервов, что крайне невыгодно. В связи с этим использование лимитов банковского кредитования обычно сопровождается повышением уровня процентных ставок на неорганизованных денежных рынках. Другое негативное последствие использования данного метода регулирования—необходимость введения жестких ограничений на движение капиталов.

Совершенствование системы рефинансирования банков предполагает постепенный отход от прямого целевого кредитования приоритетных отраслей экономики на основании решений правительственных комиссий по кредитной политике к расширению рыночных способов распределения централизованных ресурсов. Более эффективным инструментом регулирования денежной массы является политика ставки рефинансирования, под которую Центральный банк предоставляет кредиты коммерческим банкам.

В странах с развитой рыночной экономикой кредиты рефинансирования предоставляются только устойчивым банкам в форме учетных кредитов, то есть кредитов, выдаваемых Центральным банком посредством покупки у кредитно-банковских учреждений векселей до истечения их срока или в форме ломбардных кредитов, предоставляемых Центральным банком под залог ценных бумаг. Повышая учетную ставку, Центральный банк снижает стимулы коммерческих банков к получению ссуд, что уменьшает объем выдаваемых банками кредитов и предложение денег.

В странах, осуществляющих рыночные реформы, переходной формой к рыночному распределению централизованных ресурсов являются кредитные аукционы. Порядок проведения кредитных аукционов предполагает, что потенциальные заемщики направляют в Центральный банк, организующий торги, заявки с указанием объема кредитов, которые они хотели бы получить, и уровнем процентной ставки. На основе полученных заявок Центральный банк устанавливает общую сумму аукционных кредитов, сроки их предоставления и минимальную сумму запрашиваемого кредита. При этом общая сумма заявленных кредитов не должна превышать объема ссуд, выделяемых Центральным банком для проведения аукциона.

Кредитные аукционы широко использовались как средство расширения и перераспределения кредитов и как инструмент денежного контроля во многих странах Центральной и Восточной Европы пока не были созданы полноценные финансовые рынки, а также в некоторых республиках бывшего СССР (Молдове, Киргизии, России, Казахстане, Литве). Кредитные аукционы, являясь переходной формой к косвенным методам кредитно-денежного регулирования, способствуют развитию рынка межбанковских кредитов. Этот рыночный путь контроля обеспечивает одновременно поддержание желаемого объема кредита и эффективное распределение кредитных ресурсов с помощью рыночных механизмов и позволяет Центральному банку накапливать опыт кредитно-денежного регулирования.

В Болгарии из-за отсутствия достаточной депозитной базы коммерческих банков и из-за невозможности предоставления ломбардных кредитов ввиду сложностей, связанных с залоговым обеспечением, кредитные аукционы проводились как средство решения проблемы ликвидности. В Венгрии кредитные аукционы заменили краткосрочные целевые кредиты, в то время как долгосрочное кредитование осуществлялось методом селективной кредитной политики. В Словакии через

кредитные аукционы в1994г. распределялось40%средств рефинансирования Центрального банка.

Как правило, в странах Центральной и Восточной Европы эти кредиты предоставлялись на срок от2-14дней— в Польше,1-2недель-в Венгрии,14, 28, 56и84дней-в Македонии,30дней-в Болгарии. В республиках бывшего СССР через кредитные аукционы распределялось не менее 20%средств рефинансирования Центрального банка (в Казахстане- 39%в1994г., в Молдове- 80%в1994г.), однако кредиты предоставлялись, как правило, на 3-х месячный срок, что делало их менее гибким способом кредитно-денежного регулирования по сравнению со странами Центральной и Восточной Европы.

Однако проведение кредитных аукционов порождало ряд проблем. В условиях неразвитых финансовых рынков Центральный банк несет значительные кредитные риски, во-первых, из-за отсутствия возможности залогового обеспечения (недостатка государственных ценных бумаг и других видов ценных бумаг в активах коммерческих банков); во-вторых, к участию в аукционах допускаются банки, объявившие в заявках наивысшие процентные ставки. В условиях стран с переходной экономикой Центральный банк не всегда может осуществлять контроль за использованием предоставленных кредитов.

В большинстве стран проблемы залогового обеспечения решались постепенно, по мере развития финансовых рынков. В Чехии, например, стоимость залогового обеспечения сначала составляла40%величины кредита, впоследствии залоговое обеспечение стало 100-процентным. Польша-единственная из стран с переходной экономикой, которая сразу же ввела практику 100-процентного залогового обеспечения ценными бумагами. В некоторых странах в качестве частичного залога использовалась иностранная валюта и акцептованные банком векселя.

В условиях неполного залогового обеспечения или его отсутствия центральный банк разрабатывал специальные критерии, согласно которым банки допускались к кредитным аукционам: определялись максимальные размеры кредита для отдельного банка, кредитные лимиты устанавливались в зависимости от доли банковских депозитов, что должно было стимулировать конкуренцию между коммерческими банками за депозитные ресурсы на денежном рынке, В Чехии, Словакии, Венгрии процентные ставки, устанавливаемые в ходе торгов, служили ориентиром для учетных и ломбардных ставок.

По мере развития рынка межбанковских кредитов, финансовых рынков потребность в кредитных аукционах снижается. Эта тенденция наблюдается в странах Восточной и Центральной Европы, где центральные банки в своей политике уже ориентируются на рынок ценных бумаг.

Однако уже на первых этапах реформирования экономики страны Центральной и Восточной Европы и республики бывшего СССР использовали и косвенные инструменты кредитно-денежного регулирования. Основным инструментом такой политики является изменение нормы резервирования. В мировой практике изменение норм обязательных резервов не относят к гибким и оперативным инструментам кредитно-денежного регулирования, поскольку даже незначительные колебания этой нормы ведут к существенным изменениям размеров денежной массы. Его введение обусловлено необходимостью обеспечения достаточного уровня ликвидности коммерческих банков, унификации контроля за их деятельностью, поэтому пересмотр обязательных норм резервирования осуществляется крайне редко.

В практике стран с переходной экономикой этот инструмент по существу первоначально является единственным косвенным инструментом кредитно-денежного регулирования и поэтому подвергается частой корректировке. В России в настоящее время установлены достаточно высокие по мировым стандартам нормы обязательных резервов, что объясняется необходимостью противодействовать увеличению предложения денег коммерческими банками в условиях проведения антиинфляционных мер. В феврале1995г. норма обязательного резервирования по рублевым депозитам составляла20%,по валютным счетам— 2%.В апреле1996г., соответственно, 18%и1,5%,в ноябре1996г.- 16%.и5%,в мае1997г.-14%и6%.

Столь высокая норма резервирования по валютным счетам объясняется стремлением ЦБР стимулировать рост рублевых депозитов коммерческих банков, с тем, чтобы их значительная часть была направлена на рынок государственных облигаций. Подобная непоследовательная политика Центрального банка не способствует стабильному поступательному развитию кредитно-денежных рынков, ибо создает известный риск и неопределенность для коммерческих банков.

Сейчас политика ЦБР направлена на приближение норм резервирования к общемировым стандартам. Дальнейшее снижение норм обязательных резервов по различным видам вкладов возможно при повышении активности коммерческих банков в области долгосрочного кредита и уменьшение рискованности банковского кредитования.

В настоящее время преимущественно к косвенным инструментам кредитно-денежного регулирования перешло большинство стран Центральной и Восточной Европы и страны Балтии. В этих странах прямые кредиты центрального банка составляют менее25%общего объема кредитования, либерализованы процентные ставки, отсутствует практика установления “кредитных потолков” (в некоторых странах они были заменены общим потолком на величину чистых внутренних активов центрального банка), максимальные нормы резервных требований по депозитам не превышают12%,предоставление кредитов через “учетное окно” осуществляется посредством аукционов под залог векселей или в форме ломбардных кредитов и не предусматривает преференциальных ставок, “операции на открытом рынке” выступают одним из действенных средств кредитно-денежной политики. В Венгрии, например, “операции на открытом рынке” являются основным инструментом кредитно-денежной политики.

В этих странах переход к использованию преимущественно косвенных инструментов монетарной политики происходил параллельно с развитием финансовых рынков, укреплением банковской системы, проведением политики “жестких бюджетных ограничений”, структурными реформами, включая решение проблемы невозвратных долгов. Скорость перехода к косвенным методам регулирования различалась по странам. Чехия, например, устранила практически все формы прямого регулирования в1992г., Болгария—в1994г.

Последовательность перехода от прямых к косвенным инструментам кредитно-денежного регулирования в тех странах, которые успешно осуществили программы стабилизации, добились значительного снижения инфляции и демонстрируют экономический рост, может служить примерной схемой для тех стран, успехи которых в реформировании экономики пока достаточно скромны. В наиболее общем виде примерный перечень шагов—это либерализация процентных ставок, реформирование системы рефинансирования Центрального банка—быстрый отказ от целевого кредитования и “кредитных потолков” в пользу кредитных аукционов— использование обязательных норм резервирования в политике Центрального банка, переход к “операциям на открытом рынке” по мере совершенствования финансовых рынков, в том числе вторичных рынков ценных бумаг.

Показателями своевременности перехода к косвенным инструментам кредитно-денежного регулирования могут быть: сокращение разрыва между процентными ставками по депозитам и кредитам, стабилизация денежного мультипликатора (6) (его быстрый рост указывает на потерю денежного контроля центральным банком), развитие вторичного рынка ценных бумаг. Пока в большинстве республик бывшего СССР в арсенале центральных банков отсутствуют гибкие и надежные инструменты кредитно-денежного регулирования, объемы “операций на открытом рынке” незначительны и не оказывают влияния на изменение динамики денежных показателей. Это свидетельствует о том, что пока не созданы предпосылки перехода к косвенным методам кредитно-денежного регулирования, и использование кредитных аукционов и обязательных норм резервирования являются наиболее эффективными инструментами монетарной политики.

Россия занимает промежуточное положение между странами Центральной и Восточной Европы, странами Балтии, с одной стороны, и республиками бывшего СССР, с другой стороны, с точки зрения использования косвенных инструментов кредитно-денежного регулирования. В качестве положительных моментов в политике ЦБР с середины1995г. можно отметить либерализацию процентных ставок, снижение доли целевого кредитования (менее10%общего объема кредитов), проведение кредитных аукционов, активизацию рынка ценных бумаг, снижение нормы резервных требований. Готовность банковской системы и денежно-кредитного механизма страны содействовать преодолению экономического кризиса—переориентироваться с инфляционно-спекулятивного курса на курс инвестиций, на обслуживание отраслей, способных обеспечить экономический рост, зависит от координации действий государства и банков в рамках единой концепции рыночных преобразований

6 Денежный мультипликатор - это отношение денежной массы (М2) к величине денежной базы.

 

Преимущества заказа

Вы не тратите время на поиск актуальной а соответствующей теме работе информации, а можете сосредоточиться на ее изучении и подготовке к защите. Заказ работы - это применения метода аналогий, одного из самого продуктивных в науке да и повседневной жизни. Имея готовую выполненную на заказ работу Вы можете легко адаптировать ее под свои требования. Ценовая политика гибкая, так как цена выполняемой работы зависит от ВУЗа, требований, объема вычислений и т.п.В качестве гарантии выполнения работы на нужном уровне можно оценить уже имеющуюся уникальную базу готовых работ.

Пишите на эл. почту info@4i5.ru Форма заказа